Интервью с Марком Дайблом - МБО «Восточноевропейское и Центральноазиатское объединение людей, живущих с ВИЧ» (ВЦО ЛЖВ)

Интервью с Марком Дайблом

Поделиться:

mark-daybl-png__250x126_q85_upscaleМарк Дайбл уже год является исполнительным директором Глобального фонда по борьбе с ВИЧ/СПИДом, туберкулёзом и малярией. До этого он управлял самой обширной в мире программой по борьбе с ВИЧ/СПИДом, созданной экс-президентом США Джорджем Бушем. Дайбл состоял в администрации президента. Кроме того, он много времени провёл в Африке, где он занимался научными исследованиями. Недавно Марк Дайбл посетил Молдову. По его словам, он прибыл сюда с несколькими целями, в том числе, чтобы поздравить страну с видимым прогрессом в борьбе с этими заболеваниями и поприветствовать смелость, с которой развиваются инновационные подходы. В интервью для Sănătate Info, Марк Дайбл рассказал о своём опыте работы в Африке, о том, каково быть исполнительным директором фонда, а также о том, насколько тяжело было вернуть доверие после того, как в 2011 году Глобальный фонд был потрясён после крупного скандала, связанного с мошенничеством.

Какова цель Вашего визита в Молдову?

Существуют две причины, по которым я нахожусь здесь. В Республике Молдова находится Координационный комитет Глобального фонда по борьбе с ВИЧ/СПИДом, туберкулёзом и малярией. Правление Глобального фонда обсудит основные экономические вопросы. Вторая причина моего визита сюда заключается в том, чтобы поблагодарить и поздравить правительство Республики Молдова, а также людей, проживающих здесь за огромный прогресс, достигнутый ими в борьбе с этими заболеваниями. Молдова действительно является примером для всего региона. Прогресс не был значительным, однако здесь применяется инновационный подход к борьбе с этими заболеваниями, особенно в случае с туберкулёзом. Молдова приняла другой подход и это действительного того стоило. Ещё одним достижением является зарегистрированный правительством в течение последних двух лет экономический рост и увеличение вклада в сектор здравоохранения.

Вы отметили для себя реальный прогресс? Существует ещё много проблем, которые нужно решить…

Правда. Существуют некоторые проблемы. Важно, что правительство сосредоточено на результатах. У меня была встреча с министром здравоохранения, который сказал то же самое – “нам нужны результаты”. Многое ещё предстоит сделать, но если мы сравним результаты соседних стран и даже некоторых более крупных государств, то мы сможем заметить, что Молдова хорошо справляется со своими задачами. Нацеленность на результат и желание попробовать новые вещи, инновационные методы очень важно. И в этом контексте я могу упомянуть пилотные программы, направленные на стационарное лечение пациентов с туберкулёзом и отказ от госпитализации. Такой подход крайне не прост, так как, в конце концов, необходимо будет сократить количество госпитализаций. Однако этот метод является более эффективным, потому что уменьшается риск заражения других людей в больнице. Темпы распространения инфекции по-прежнему довольно высоки в тюрьмах, где есть люди с туберкулёзом и ВИЧ, из-за употребления наркотиков, а правительство выразило желание исправить это положение.

Ещё один важный аспект заключается в том, что здесь проходит множество встреч с гражданским обществом и НПО. Глобальный фонд финансирует программы через НПО и квазигосударственные организации, которые поддерживает министерство здравоохранения, нацеленное на получение результатов. Так что, да. Многое предстоит сделать, но результаты хорошие.

Какие наиболее важные темы будет обсуждать в эти дни Правление Глобального фонда?

Бюджет фонда увеличился в этом году до 12,2 млрд. долларов, а комитет должен решить каким образом они будут распространять эти деньги, чтобы они были использованы должным образом. Молдова зарегистрировала экономический рост, также увеличились вклады в систему здравоохранения. Тем не менее, Глобальный фонд будет и дальше вносить свой вклад в софинансирование. Среди множества грантов, фонд до сегодняшнего дня поддерживал в Республике Молдова программы стоимостью 85 миллионов долларов. Несмотря на то, что был зарегистрирован этот экономический рост, фонд не перестанет оказывать поддержку людям, находящимся здесь. Мы обеспечим непрерывность начатых проектов.

Вы говорили о новой модели финансирования и охарактеризовали её, как умную инвестицию. Что на самом деле это означает?

Это означает использование статистики для получения наибольшего влияния и гибкости. Организации глобального фонда стали более бюрократичными для стран, где применяются различные программы для достижения результатов, поэтому поддержка не была столь последовательна. С помощью новой модели финансирования мы стараемся защититься от бюрократии и предоставить ту поддержку, в которой страны нуждаются.

Вы отметили, что Глобальный фонд будет отдавать предпочтение странам, где лечение прерывается или является недостаточным. Молдова также находится среди этих стран?

Это не совсем так. Цель заключается во влиянии, а идея состоит в том, чтобы предотвратить новые случаи инфицирования. Решение состоит не только в том, чтобы лечить людей, но и в профилактики инфекций. Научные результаты, которыми мы обладаем, позволяют нам снизить уровень заражения, чтобы оно больше не находилось на уровне эпидемии. Лечение играет важную роль, но это не основная цель. Ключом является профилактика.

Недавно исполнился год, как Вы стали исполнительным директором фонда? Как Ваши впечатления? Это то, чего Вы хотели?

Я на самом деле уже состоял в Правлении Глобального фонда с момента его создания. Таким образом, я находился очень близко на протяжении всего времени и хорошо был знаком с тем, как там работать. Глобальный фонд является учреждением, созданным в ХХ веке для поддержки состояния стран, находящихся в процессе развития, хорошо понимая, что лишь поддержки правительств недостаточно и существует потребность в привлечении и других секторов, в том числе неправительственных и частных.

Ранее вы говорили о том, что Глобальный фонд способен искоренить эти болезни в течение около десяти лет?

На самом деле, я редко использую слово «искоренение». В данном случае речь больше касается контролирования. Мы не в состоянии за этот период ликвидировать их. Но в связи с уровнем научного исследования и возможностями понимания эпидемиологии, а также благодаря инвестициям, я уверен, что мы сможем управлять этими заболеваниями, чтобы они больше не представляли угрозу для здоровья населения.

Вы отвечали за осуществление Чрезвычайного плана президента США Джорджа Буша для оказания помощи в связи со СПИДом в Африке (ПЕПФАР). Каково Вам было находиться в этой должности?

Это было экстраординарно. План был запущен президентом Бушем, но был поддержан в Америке, как демократами, так и республиканцами. Это была и остаётся по настоящее время одной из крупнейших программ, запущенных для борьбы с одним заболеванием. А бюджет программы составил, по меньшей мере, 50 млрд. долларов США за последнее десятилетие. Мы работали в тесном сотрудничестве с Глобальным фондом тогда. А главное достижение, которого мы добились совместно – это предложить людям путём сотрудничества добиться результатов. И это был новый подход. Недостаточно обладать лишь деньгами. Этот опыт изменил подход к пониманию ВИЧ и к борьбе с этой болезнью.

Случались ли там какие-то ситуации, которые вы бы могли выделить?

Вы знаете, были. Расскажу вам об одной ситуации. Когда стартовала программа ПЕПФАР, я находился в Африке, где проводил исследования. Невозможно описать ту разруху. Целые деревни были разрушены. Там существовали целые деревни и города, в которых жили только дети-сироты. Их родители умерли из-за СПИДа. Люди были сбиты с толку, находились в депрессии, у них не было никакой надежды.

Помню ситуацию, которая произошла в одной из клиник в Намибии. У одной женщины было двое детей и оба умерли от СПИДа, так как вирус передался плоду при рождении. Она через некоторое время родила третьего, и когда я попросил её назвать его имя, она ответила то, что переводится так: “Не существует надежды в мире”. Так она назвала ребёнка. Такая ситуация не может тебя оставить равнодушным. Главное желание людей – это возможность иметь детей, а она не верила в то, что её ребёнок выживет. Тем не менее, с помощью программ, реализуемых там, она и её ребёнок смогли получить антиретровирусную терапию, что изменило качество жизни. Цифры это лишь статистические данные, но когда видишь улыбающихся людей, которые надеются, это является для тебя чем-то абсолютно новым.

Кстати, насчёт инвестиций. Три года назад фонд оказался замешан в огромном скандале, касающемся управления распределения и распространения денег. Тогда несколько доноров существенно снизили объёмы денежных средств. Трудно было вернуть доверие?

Трудно, если ты не меняешься. Вот почему я и ввёл новую модель финансирования и избавился от бюрократии. Мы продвинулись дальше. Иногда должно случиться что-то очень плохое, чтобы стало лучше. Доказательством тому, что мы вернули доверие, может послужить то, что в этом году бюджет вырос на 30% по сравнению с тем, что было до этого скандала.

Одно замечание по поводу Глобального фонда. Были дискуссии, что он уйдет в отставку, оставив всё на власть. Это так или будет иметь место непрерывность финансирования?

Глобальный фонд никуда не пропадает. Возможно, такие обсуждения происходили в связи с изменениями в структуре финансирования и переходным периодом. В прошлом году правительство увеличило расходы в сферу здравоохранения, таким образом, взяв на себя ответственность по обеспечению антиретровирусного лечения для всех лиц, недавно диагностируемых. Так, в марте мы будем решать, сколько денег Республика Молдова получит в ближайшие годы, и как эти ресурсы могут быть использованы наилучшим образом. В случае если Молдова улучшит экономическую ситуацию, возможно, размер отчислений уменьшится.

Вы считаете, что правительство разберется, как правильно управлять средствами и направлять их именно туда, где необходимо добиться результатов?

Если бы я вдруг ушёл, то думаю, что появилось бы много трудностей, однако речь идёт о длительном периоде, когда мы будем работать вместе, и будет иметь место со-финансирование. Если уйти сейчас, то будут проблемы.

Есть ли у вас какие-то советы молдавским властям по поводу способов инвестирования денег в область здравоохранения?

Ничего, кроме того, как продолжать развивать инновационные программы и работу с неправительственными организациями. Как правило, люди, живущие с ВИЧ, подвергаются маргинализации и отсутствию доступа к медицинским услугам. И здесь должны вовлекаться НПО. В то же время, вклад страны в здравоохранение должен увеличиваться, так как объем внешней помощи не будет прежним.

Насколько важно общение с представителями средств массовой информации в Америке? Я Вас спрашиваю это, так как у нас всё-таки существует тенденция по сокрытию или замалчиванию некоторых проблем касающихся здоровья.

Не знаю, что происходит здесь. Это мой первый визит, но я могу сказать, что я хорошо поработал с министерством здравоохранения в идентификации многих проблем. У нас разный опыт, но общение было очень важно.

Хотелось бы узнать ваше мнение касательно исключительных прав и дженериков. Республика Молдова подписала Соглашение об ассоциации, которое обеспечивает защиту оригинальных прав крупных фармацевтических компаний и это отстрочит появление на рынке генерических препаратов. Как Вы думаете, может ли это негативно повлиять на доступ к лекарствам?

Я не юрист и даже не эксперт в области политики рынка. Не могу сказать, что хорошо знаком с этими положениями. Насколько мне известно, существуют определённые гибкости, которые позволяют правительству взять ситуацию под контроль.

Господин Дайбл, спасибо за интервью.

Поделиться:
Поделиться:
Поделиться: